“Судная ночь 3” (The Purge: Election Year, 2016)

Насилие ради насилия или есть мораль под вуалью нового авторского триллера Джеймса ДеМонако? Всем полюбившаяся ежегодная деспотическая чистка вновь открывается на 12 часов, чтобы агрессивные граждане – те, кто в эту ночь не прячутся за дверями своих домов – творили преступления совершенно законно. Режиссер в третий раз поворачивает поучительное зеркало к своему зрителю. Судная ночь уже стала успешной традицией и в самом фильме и на наших экранах, поэтому смотрим продолжение киноленты с дикой беспощадностью и социально-политической подоплекой.

Хотя первый фильм был хорош, но претенциозность оставляла желать чего-то большего и в нем было слишком много кадров крадущегося Итана Хоука с фонариком, “Судная ночь: Год Выборов” проявляется самодостаточным и безумным сиквелом, который толково развивает тему рассказа, но к финалу нелепо вязнет. ДеМонако насыщает повествование крутой завязкой и разнохарактерными персонажами, поэтому наш аппетит к насильственному хаосу разыгрывается не на шутку.

Идет 2025 год. Сержант полиции Лео Барнс (Фрэнк Грилло) живет в Вашингтоне, где служит телохранителем сенатора Шарлин Роан (Элизабет Митчелл), которая агитирует за отмену Судной ночи. Роан – политик-идеалист, потому что убеждена, что ежегодная чистка отсеивает бедных и набивает карманы богатых, которые все 12 часов отсиживаются в неприступных убежищах. Президентская компания Шарлин Роан – крестовый поход, в котором она раз и навсегда стремится положить конец животному разгулу. На то у женщины есть веские личные причины – 18 лет назад Судная ночь унесла жизнь ее семьи. Роан имеет серьезные возможности стать следующим президентом, поэтому кровожадная охота может стать делом прошлого. Дамочка борется с целой волной народной культуры и поклонников ненавистной чистки.

Шарлин Роан раздражает устоявшееся правительство “Новые Отцы-основатели США”, так как она слишком независимая, слишком влиятельная и радикально оппозиционная. Традиционалистам, разумеется, она не по нраву. Религиозно-консервативные правящие круги мигом объявляют о том, что правило не охотиться на чиновников отменяется. Иначе и быть не может. Так начинается ловля на решительную героиню Митчелл, которую до последнего опекает ушлый Лео Барнс. Вскоре оба оказываются в самом сердце безумия, где удивительным образом пропадает лидерский образ Шарлин Роан. Каждый хочет быть героем, но никто не хочет быть мучеником.

Charlene ‘Charlie’ Roan: The soul of our country is at stake. The Purge target the poor and the innocent, it is a night that is defining our country. The Purge has to come to an end.

Параллельно основной сюжетной линии зрителя знакомят с сердитым чернокожим владельцем продуктового магазина Джо (Майкелти Уильямсон), который без конца бросается остротами и в Судную ночь вынужден защищаться в одиночку, потому что страховая компания отказывает ему в поддержке. И это в преддверии свирепого хаоса! Встреча с героем Уильямсона и его друзьями получается скороспелой и неповоротливой. Снова слишком много персонажей, которые иной раз видятся пародийными, а кое-где уж больно карикатурными, словно наглотавшимися кофеина.

Стремительными шагами после выхода в 2013 году камерного триллера “Судная ночь” Джеймс ДеМонако, наконец, иллюстрирует цельный и самостоятельный боевик. Если в оригинале режиссер больше намекал на социальное лицемерие, то в третьей части он добросовестно его показывает. Да так, что картина “Судная ночь: Анархия” вообще кажется лишней. От второго сиквела ДеМонако взял только фабулу: люди скитаются по мрачным улицам и натыкаются на оголтелых убийц в чудовищных нарядах. Беспощадный маскарад с кровью, артистично-сверкающими одеждами и разного рода пушками. И это не всегда хорошо, потому что, подобно второму фильму, во время преследования персонажи сталкиваются с опасными чудиками городского лабиринта, будто в аттракционе с ловушками.

Freakbride: I got a wicked sweet tooth tonight. I want my candy bar.

Путь, который рисует автор, знаком и предсказуем, однако команда ДеМонако умудряется освежить лютый беспредел, особенно обезображивая американскую иконографию: изображения президентов и статуи Свободы. По ходу встречаются распоясанные девицы в окровавленных платьях выпускного вечера, которых режиссер показывает в порно-фетишистской манере с богатством и блеском. Вдобавок Судная ночь привлекает еще и иностранцев для убийственного туризма. Фильм явно не ощущается огрызком предшественников.

В трилогии есть что-то тайное. Народ смотрит, потому что уродское действо приводит его в ужас, но и потому, что каждый зритель может найти, по крайней мере, одного человека, которого хотел бы вбить в “черный список”. Насилие и выбор – одни из самых чистых форм свободы. И тут вопросы к сторонникам ленивого слова “демократия”. Проголосуют ли люди за “Американскую мечту” или “Американский кошмар”? Красный, белый и синий – цвета прекрасны настолько, насколько они мефистофельски.

Барнс и Роан примыкают к гражданам, которые выбирают шумному городу затишье в магазине или фургоне. Вновь появляется Эдвин Ходж – лидер подпольного военно-революционного движения против чисток и незнакомец из первого фильма, которому на сей раз выделяется больше экранного времени. Между тем представителей власти – милитаристских фанатиков-фундаменталистов, верящих в американскую исключительность, в картине чертовски мало. Они появляются фрагментами, зато финал с обрядом жертвоприношения видится их кратким, но жутким соло.

Parish Priest: Join me as we eliminate evil. Purge and purify. Purge and purify.

Появление этого фильма на фоне современных событий – президентские выборы с главными кандидатами на пост Дональдом Трампом и Хиллари Клинтон – побуждает усомниться: кино – совпадение или прямая агитпропаганда. Нет никаких сомнений, что “Отцы основатели” представляют ультра-неоконсерваторов. ДеМонако не любезничает со зрителем и продолжает открыто толковать о расовой и экономической сторонах геноцида. Так в одном эпизоде на форме офицера правительственных штурмовиков написано “White power” (“Власть белых”) – крылатая фраза идеологически правых товарищей. “Отцы основатели” защищают существование и будущее американского белого народа.

В фильме присутствует четкая связь между поощрением насилия и политической сатирой. Он разделяется на два фронта: критика насильственного мира под патронажем обезумевших консерваторов и миром брошенных революционеров, воюющих за социально-политические изменения. Двуличность наяву. Зритель может поддерживать фашистские варварства или битву за справедливость. В любом случае дуэль становится гражданской войной. Автор объявляет, что гражданская война не только неизбежна, но необходима для государственной эволюции (или революции). Насилие используется повстанцами для установления анти-насильственного режима. Дабы избежать подробностей, скажем проще: ополченцы ставят задачу насильственного свержения “Отцов основателей”. В итоге насилие не только обязательно, а фатально, если цена вопроса – собственные цели – переход от капитализма к социализму.

Что ни говори, мысль о цивилизации, которая слепо прославляет вражду и человеконенавистничество, дьявольски наводит страх. Кажется довольно странным и сумасшедшим наблюдать за тем, что американцы думают и что испытывают к изобилию насилия в обществе. Публика находит удовольствие и громадный элемент развлечения в просмотре театрализованного, гротескного насилия на здоровенных экранах кинотеатров. Насилие в кино создается настолько реальным, чтобы быть тошнотворным, и в фильме “Судная ночь: Год Выборов” ДеМонако использует насилие как сатиру. Развлекательная сторона жестокости доведена до абсурда с появлением устрашающих костюмов и извращенного оружия. Однако, даже сардонически усмехаясь над жестокостью, кинематограф изображает убийства, чтобы развлечь народ. А посыл, как видно, не должен этого позволять. Сумасшедший, очень сумасшедший мир. Впрочем, это только вершина айсберга. Может ли автор киноленты сделать свое заявление без использования насилия в качестве инструмента повествования? Конечно, но это была бы совершенно другая история. Подтекст сменяется текстом, что делает третий фильм менее фантастическим и в общем-то жизненно важным продуктом массовой культурной критики.

Речь о Голливуде – всегда речь о деньгах. Оригинал с Итаном Хоуком прокатился с нехилым размахом. При бюджете в 3 миллиона долларов кинолента хапнула около 90 миллионов в мире, так что зазвучали хлопки бутылок шампанского в руках продюсеров Майкла Бэя и Джейсона Блума. Сиквел при бюджете в 9 миллионов собрал более 111 миллионов. Здесь в кошельке 10 миллионов, поэтому нет сомнений в успехе и третьей части.

“Судная ночь 3” – циничная, гипер-реалистичная и идеализированная фантазия. Даже люди, выступающие против Судной ночи, используют эти 12 часов, чтобы воевать оружием Судной ночи. Недурно поставленный B-муви, который должен был закончиться еще на первом фильме, но то, что мы имеем здесь, выглядит вполне симпатично и умно. Трилогия Джеймса ДеМонако питает ядовитые желания пацифиста. Кино достойно голоса, хотя все могло быть изящнее.

Saistītie raksti